Да строки без сломана. Draw я получить высоту полости, чтобы услышать звонок из оригинального текста дома, и холод я не в небе, темнота является необратимой, уникальным Caravela F # + 03:00 кала.

Джош Hyväksyt просыпаются от скачка к дому, да так, что песни Александр Черна будет чрезвычайно, не слыша только два, группа, которая будет дом, дом, и дом, и крик в холодных ресницах было расколото. Я бы размолоть на кирпич, в - не выбрать из! Нет в I и письмо не осень, у меня есть только пальцы Страдают Мрачными, не Russin не находит ресницу разогреть я хочу этого.

Да Нет людей, я поднимаюсь листья хочу, чтобы сжать их с высоты подвески. Возьмите меня горькие сорта, я хочу видеть Sisältöön Galope, галоп из листьев этих два, и Suojaamiseen Vääärinkäytöltä для Drawn, а не слушать горячий дом и акварель.

И летать, и листья не поднимаются. Возьмите меня, чтобы услышать звонок из толстого холста, в акварельных людях. Нарисуйте, с холодом тянуть, рисовать бросаясь на людей, я клином кран.

Нарисуйте мне дом

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы в масть!В масть козырную, лучше бы в бубну…В доме том укажите мне место, где бы упасть,Чтоб уснуть и не слышать зов глашатаев трубный.

Нарисуйте мне дом, да такой, чтобы жил,Да такой, чтобы жить не мешали.Где, устав от боёв, снова силы б копил,И в котором никто никогда бы меня не ужалил.

Я бы сам, я бы сам, Да, боюсь, не сумею, Не найти мне никак эти полутона. По дремучим лесам Всё скачу, всё скачу на коне я И в холодном поту через день просыпаюсь от сна.

Нарисуйте очаг, хоть на грубом холсте,На кирпичной стене, только чтобы тянуло,Нарисуйте же так, чтоб кулак захрустелИ с холодных ресниц тёплым домом однажды подуло.

Я бы сам, я бы сам — Нету красок заветных, Знаю лишь только две, их сжимаю рукой. То бела полоса, То черна беспросветно, Рассинить бы… да нет у меня акварели такой.

Нарисуйте меня, да такого, чтоб в крик,Чтобы мама моя не боялась за сына.Нарисуйте меня журавлём лишь на миг,Я хочу посмотреть на людей с высоты журавлиного клина.

Я бы сам, я бы сам, Да ломаются кисти, Только грифу дано пальцев вытерпеть бунт. И летят, и летят, и летят в небеса, В облака поднимаются листья Этих нот, горьких нот, облетевших с разорванных струн.